Avicenna-58.ru

Медицинский журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Трансплантация легких : процедура, прогноз

Трансплантация легких : процедура, прогноз

Пересадка одного легкого, пересадка обоих легких (билатеральная трансплантация) и трансплантация сердечно-легочного комплекса.

2. Какой человеческий орган был первым трансплантирован: сердце или легкие?

Хотя вначале сердечная трансплантология развивалась быстрее, и таким образом создается впечатление, что трансплантация сердца была осуществлена ранее трансплантации легких, однако на самом деле трансплантация легких предшествовала трансплантации сердца.

3. Кто произвел первую трансплантацию легких у человека? Когда?

Джеймс Ганди (James Handy) произвел первую трансплантацию легких в 1963 году. Однако прошло более 20 лет пока трансплантация легких стала рутинно осуществляться в клинической практике (за этот 20-летпий период только 1 пациент был выписан из стационара в удовлетворительном состоянии).

Это было обусловлено вторичным повреждением трансплантата вследствие неадекватной консервации органа, продолжительного периода ишемии, отсутствия надлежащей иммуносупрессии и технических сложностей.

4. Кто является кандидатом для трансплантации легких?

Больные при отсутствии альтернативных терапевтических или хирургических методов лечения с вероятностью смерти от легочного заболевания в течение 12-18 месяцев.

5. Каковы наиболее частые показания к трансплантации одного легкого?

• Эмфизема (40%)
• Идиопатический фиброз легких (20%)
• Недостаточность альфа-1 антигринсина (11%)
• Первичная легочная гипертензия и вторичная легочная гипертензия вследствие врожденного корригируемого заболевания сердца (10%)

Показания для трансплантации легких

6. Каковы наиболее частые показания к трансплантации обоих легких?

• Кистозный фиброз (35%)
• Эмфизема (20%)
• Недостаточность альфа-1 антитринсина (11%)
• Первичная легочная гипертензия и вторичная легочная гипертензия вследствие врожденного корригируемого заболевания сердца (20%)
• Идиопатический фиброз легких (8%)

7. Каковы наиболее частые показания к трансплантации сердечно-легочного комплекса?

Первичная легочная гипертензия (30%) и кистозный фиброз (16%) — примеры когда «плохие легкие разрушают хорошее сердце». И наоборот, при врожденных заболеваниях сердца (27%) «плохое сердце разрушает хорошие легкие».

8. Что к чему подшивается при трансплантации одного легкого? При трансплантации обоих легких?

При трансплантации одного легкого необходимо произвести следующие анастомозы, связывающие структуры реципиента с трансплантатом: бронхиальный, между легочными артериями и между легочными венами (предсердная манжетка). При трансплантации обоих легких осуществляются те же анастомозы, однако в этом случае чаще приходится прибегать к применению искусственного кровообращения. Во время имплантации второго легкого доминирование притока крови к ишемизированному легкому часто приводит к реперфузионному отеку легких и гипоксемии.

9. При каком заболевании трансплантация легких дает наилучшие результаты?

На самом деле отмечаются различия. У больных с эмфиземой и с недостаточность альфа-1 антитрипсииа отмечаются существенно лучшие результаты и достигается годовая выживаемость в 80%.

10. Почему из года в год уменьшается количество проводимых трансплантаций сердечно-легочного комплекса?

В 1990 году было осуществлено около 250 трансплантаций сердечно-легочного комплекса. В 1999 году их количество уменьшилось приблизительно до 150. Так как результаты трансплантаций одного и обоих легких улучшились, пет необходимости в проведении трансплантации сердечно-легочного комплекса у пациентов с изолированным заболеванием легких.

11. Какие осложнения встречаются наиболее часто после трансплантации легких?

• Нарушение хирургического заживление воздухоносных путей (в раннем периоде)
• Отторжение (в раннем периоде)
• Бактериальная и цитомегаловирусная инфекция (в периоде от нескольких недель до нескольких месяцев)
• Бронхолитическая облитерация (от нескольких месяцев до нескольких лет)

12. Что такое бронхолитическая облитерация?

Бронхолитическая облитерация — основная причина отдаленной смертности после трансплантации легких. При этом процессе в перепончатых и дыхательных бронхиолах определяются гистологические признаки субэпителиалнгого склерозирования, которое ведет к окклюзии просвета бронхиол. Клинически это проявляется диспноэ и обструкцией воздухоносных путей.

Схема трансплантации легких от живых доноров

13. Как диагностируется отторжение трансплантированного легкого?

В отличие от сердца, диагностика отторжения трансплантированных легких неточна и основана на наличии комплекса признаков. Уменьшение насыщения кислородом, лихорадка, уменьшение толерантности к нагрузкам, рентгенологически определяемая инфильтрация говорят об отторжении. Последовательное сканирование легочного кровотока, демонстрирующее уменьшение перфузии помогает в диагностике отторжения после трансплантации одного легкого.

14. Опишите феномен химеризма в трансплантологии.

Химеризм проявляется распределением лейкоцитов между трансплантатом и реципиентом таким образом, что трансплантат становится генетическим объединением донора и реципиента. Химеризм увеличивает толерантность хозяина к трансплантату. Химеризм был впервые описан в 1969 году, когда у жешцин-реципиентов мужской печени было обнаружено (методом определения телец Барра) появление полностью женских клеток системы Капфера (Kupffer) (печеночные макрофаги).

В 1992 концепция распределения была клинически подтверждена, когда было обнаружено что лейкоциты из донорских почек располагаются в отдаленных лимфатических узлах.

15. Существуют ли тканевые макрофаги в сердце и легких?

Да, конечно. Тканевые миокардиальные макрофаги и тканевые альвеолярные макрофаги являются весьма активным клеточным компонентом сердца и легких.

16. Развивается ли химеризм в сердце и легких?

Да. Так как и в сердце, и в легких содержатся лейкоциты, участвующие в химеризме.

17. Чем интересен химеризм?

Природа пытается научить нас осуществлять трансплантацию без применения иммуносупрессии. Наша задача — понять, почему химеризм отмечается у некоторых реципиентов, а у других нет, т.е. обнаружить механизмы индукции химеризма, что бы получить возможность фармокологически индуцировать химеризм у всех реципиентов.

18. Перечислите основные типы растворов для консервации сердца и легких.

Раствор Евро-Колинс (Euro-Colins) и раствор Университета Висконсина для легких и кристаллоидной кардиоплегии и раствор Университета Висконсина для сердца.

19. Какой процент легочного кровотока поступает к трансплантированным легким после трансплантации одного легкого?

Обычно около половины (возможно почти весь) легочного кровотока проходит через слаборезистентную циркуляторную систему трансплантированных легких (в зависимости от пульмонарного сосудистого сопротивления контралатерального нативного легкого). При проведении предоперационного сканирования легочной перфузии и при равных прочих факторах следует сохранять легкое с наилучшей перфузией, а другое заменить.

20. Необходимо ли применение искусственного кровообращения при трансплантации легких?

Нет. Однако у больных с легочной гипертензией (первичной или вторичной) обычно применяют искусственное кровообращение до удаления легкого реципиента. Аппарат искусственного кровообращения всегда наготове.

21. Возможна ли living-related (от живых доноров) трансплантация?

Да. Living-related трансплантация представляет собой новый подход с целью увеличения донорского фонда.

Прогноз трансплантации легких

22. Что представляет собой объемо-редуцирующая хирургия легких? Насколько она важна для пациентов, ожидающих трансплантацию легких?

Объемо-редуцирующая хирургия легких предполагает консервативные методы лечения для больных: (1) не подлежащих трансплантации легкого или (2) ожидающих трансплантацию. При объемо-редуцирующей хирургии легких удаляются нефунционирующие и разрушенные сегменты легкого. Удаление нефункционирующих частей легких создает больше пространства для воздухообмена.

Таким образом лечат эмфизему, сглаженную диафрагму и диспноэ, связанное с курением (разрушение верхних долей) и недостаточностью альфа-1 антитрипсина (разрушение нижних долей).

23. Кто является наиболее подходящим кандидатом к объемо-редуцирующей хирургии легких?

Больные, не имеющие противопоказаний и у которых отсутствует или редуцирована перфузия приблизительно в 30-40% легких, с сохранением гомогенного распределения кровотока. Таким образом, качественное сканирование легочной перфузии обеспечивает существенной информацией в отборе пациентов.

24. Каковы противопоказания к объемо-редуцирующей хирургии легких?

• Легочная гипертензия (среднее давление в легочной артерии > 35 мм рт. сг. или систолическо > 45 мм рт. ст.)
• Тяжелая ишемическая болезнь сердца
• Торакотомия или плевродез в анамнезе
• Продолжительное течение бронхиальной астмы, бронхоэктазов или хронический бронхит с гнойной мокротой
• Выраженный кифосколиоз

25. В чем разница в составе между раствором Евро-Колинс и раствором Университета Висконсина?

Раствор Евро-Колинс — это раствор глюкозы с ионными компонентами, близкими по составу к межклеточной среде.

Раствор Университета Висконсина не содержит глюкозы, но содержит следующие компоненты, отсутствующие в растворе Евро-Колинс: гидрокси-этил-крахмал (предотвращает расширения интерстициального пространства), лактобионат и раффиноза (подавляют набухание клеток под воздействием гипотермии), глутатион и аллопуринол (уменьшают цитотоксическое действие свободных радикалов кислорода) и аденозин (субстрат для образования аденозинтрифосфата, вазодилятатор; активирует защитные механизмы прекондиции).

Читайте так же:
Анализы при беременности по неделям

26. Сколько производится ежегодно трансплантаций легких? Увеличивается ли их количество или уменьшается?

Интересно, хотя первая трансплантация легких была произведена в 1963 году, до конца 80-х годов их количество было незначительным (в 1986 — 1 трансплантация легких; в 1989 — 132 трансплантации легких). Затем количество производимых трансплантаций резко возросло до 700 в год к 1994, а далее уменьшилось до 625 в год.

27. Отмечается ли разница в выживаемости при трансплантации одного легкого и двух легких?

Нет. Трехлетняя выживаемость составляет около 50% для каждой.

28. Какова одна-, двух- и трехлетняя выживаемость при трансплантации одного легкого?

Действительная выживаемость составляет соответственно 45%, 40% и 30%. В дальнейшем эти цифры закономерно уменьшаются.

Видео лекция по трансплантации легких в России и в мире

Редактор: Искандер Милевски. Дата обновления публикации: 18.3.2021

Как пересаживают легкие и кому это нужно?

В наше время настолько сложно кого-то удивить пересадкой органов, что у многих даже найдутся знакомые, которые прошли через это. В крайнем случае, это будут так называемые ”друзья друзей”. Я имею в виду, что подобные операции стали настолько обычным делом, что пересадить можно почти любой орган. Главное, найти правильного донора и дождаться очереди. Дальше дело техники. Конечно, людей с проблемами сейчас очень много и не каждый сможет получить заветный орган, но многие успевают. Кто-то сердце, кто-то почку, кто-то печень, а кто-то легкие. Процесс пересадки легких очень сложен и процент удачных операций ниже, чем хотелось бы. Давайте поговорим об этом и поймем вообще, как делают такие операции.

Легкие очень важны для нашего организма.

Что такое трансплантация легких

Трансплантация легких — это операция, которая дает возможность пересадить человеку новые легкие, если с его легкими что-то не так. Если говорить более научно, то трансплантация легких имеет следующее определение.

Трансплантация легких — хирургическая операция по полной или частичной замене пораженных легких (болезнь, травма, отклонения) здоровыми, изъятыми у донора (другого человека)

В настоящее время только такое радикальное вмешательство может сделать жизнь человека более качественной и более долгой, если у него есть серьезные повреждения этого органа. При этом, она является очень сложной и прибегают к ней только в самом крайнем случае, когда других шансов на спасение уже нет.

Главным ограничением после таких операций является то, что пациенту приходится долгое время, а то и всю оставшуюся жизнь, принимать иммуноподавляющие препараты. Иногда приходится активно пользоваться маской с кислородным баллоном, но обычно до этого не доходит и через какое-то время пациенты возвращаются к условно-нормальной жизни.

Как делают пересадку легких

Операция по пересадке легких не сильно отличается от любой другой операции, связанной с трансплантологией. Главное, чтобы в ней вся команда действовала слаженно и очень быстро. После того, как грудная клетка вскрывается хирургом, у врачей есть не так много времени. Чем быстрее они все сделают, тем будет лучше.

Вот так выглядят легкие. Вопреки распространенному мнению, они разной формы.

Особенно важно как можно быстрее все зашить, чтобы потеря крови была минимальной. А еще, так как операция производится рядом с сердцем, делать все надо очень осторожно. Даже несмотря на то, что сердце останавливается при операции, его все равно надо не повредить.

Во время операции по пересадке легких важно все сделать быстро и качественно.

Впрочем, иногда легкие и сердце меняются, если можно так сказать, комплексно. Есть даже специальная операция. Проблем с совместимостью обычно не бывает, если органы взяты у одного и того же донора.

Такая операция сложнее и дольше, но иногда позволяет решить целый комплекс проблем, а не только те, которые связаны с болезнями легких.

Кому нужна операция по пересадке легких

Логично предположить, что операция по пересадке нужна тому, кому уже не помогает другое лечение и необходимо какое-то более серьезное вмешательство.

Среди основных показаний есть такие заболевания, как хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) и эмфизема легких. Таких случаев большинство — примерно треть.

Есть и другие показания для трансплантации, например: идиопатический фиброз легких (20,8 %); муковисцидоз (15,9 %); α1-антитрипсиновая недостаточность (7,1 %); первичная лёгочная гипертензия (3,3 %). Есть и еще другие заболевания, но их слишком много и на их долю суммарно приходится остальная часть назначений операции.

Решение о трансплантации принимается каждый раз группой врачей на основании того, насколько у пациента снизилось качество жизни (нужные препараты, баллоны, вентиляция легких). Обязательным условием является то, что должны быть исчерпаны все медикаментозные возможности лечения.

После операции пациент проходит долгую реабилитацию сначала в больнице, а потом дома.

Обычно надо ждать своего донора, чтобы все совпало правильно. Иногда срок ожидания превышает время жизни пациента. В этом случае очередь может немного двигаться и пациенты, которые находятся в критическом состоянии и не могут ждать, получают органы раньше.

Кому нельзя пересаживать легкие

Кроме показаний к пересадке легких, есть и противопоказания. Их не так много, но если они есть, пациенту, скорее всего, откажут в трансплантации. Впрочем, бывают и исключения. Случаи с исключениями называют относительными противопоказаниями. Когда точно нельзя делать операцию — абсолютными.

Перед операцией надо понять, что у пациента нет противопоказаний.

К абсолютным противопоказаниям чаще всего относятся случаи, когда пациенту нельзя принимать иммуноподавляющие препараты. Когда они могут вызвать более серьезные заболевания и сами по себе привести к смерти.

Например, к таким абсолютным противопоказаниям относятся:

  • злокачественные опухоли (сейчас или перенесённое в течение последних 5 лет)
  • инфекционные заболевания, в первую очередь ВИЧ/СПИД, гепатиты B и С
  • острые или хронические заболевания других органов и систем организма (сердечная недостаточность, печёночная недостаточность и т. д.)
    наркомания, алкоголизм, табакокурение
  • психологические состояния, не позволяющие добиться продуктивного контакта с врачом
  • психические заболевания

С относительными противопоказаниями операция возможна, но часто она или просто не имеет смысла, или может нести риски, которые превышают средние значения для других пациентов. К ним относятся:

  • возраст более 65 лет
  • низкая физическая выносливость, невозможность выполнять простейшие физические упражнения
  • серьезные отклонения от нормы индекса массы тела
  • поражение дыхательных путей микробами или грибами, невосприимчивыми к препаратам.

В остальных случаях операция возможна, но все равно каждый раз решение принимается индивидуально на основании решения врача или врачебной комиссии.

Это Ники Лауда. Австрийский автогонщик, трехкратный чемпион F1, который чуть не сгорел заживо в кокпите разбитой Феррари. Ему пересадили легкое почти в 70 лет. И такое возможно.

Когда сделали первую операцию по пересадке легких?

Не считая кустарных операций и тех, которые не были задокументированы, можно сказать, что первая операция по пересадке легких была произведена в 1946 году Владимиром Демиховым. Итогом той операции оказалось только то, что операция возможна технически. Она проводилась на собаке и ”пациент” не выжил из-за того, что орган отторгся.

Владимир Демихов. Иногда его методы были жутковаты, но он сделал очень много для советской и мировой трансплантологии.

Читайте так же:
Красное горло у ребенка. Фото, причины, что это может быть, чем лечить

Человеку легкие в первый раз пересадили 11 июня 1963 года. Сделал это Джеймс Харди из Университета Миссисипи. Правда, результат тоже можно назвать только условно удачным, так как пациент умер через две с половиной недели из-за почечной недостаточности.

Еще много лет операции тоже не удавались и пациенты умирали в течение очень небольшого времени после операции. Происходило это до 1978 года, пока не появился аппарат искусственного кровообращения и более сильные препараты, которые помогали во время операции и периода реабилитации.

Несмотря на то, что формально люди выживали и до этого, первой действительно удавшейся операцией считается пересадка легкого и сердца доктором Брюсом Рейцем из Стэнфордского университета в 1981 году. Ее сделали женщине с серьезным легочным заболеванием.

Статистика операций по пересадке легких

В рамках Всемирной организации здравоохранение существует структура, которая отвечает за учет и условное регулирование мировой трансплантологии. Кто-то называет ее Международным обществом трансплантации.

По статистике этого общества в год делается около 3 000 операций по пересадке легкий. Это не так мало, как могло бы быть, но существенно меньше, чем хотелось бы, ведь многие пациенты просто не дожидаются своей очереди.

За легкими, как и за другими органами надо постоянно следить.

Существует и статистика успешности операций. Согласно ей, пятилетняя выживаемость составляет более 50 процентов. Это означает, что больше половины людей, которым сделали операцию, живут после нее больше 5 лет. Медиана выживаемости составляет 5,4 года.

Медиана выживаемости — это то, сколько проживает половина пациентов после операции. Или сколько проживает половина пациентов с момента смертельного заболевания. Не путать со средним периодом жизни, который может отличатся. При расчете времени жизни после операции расчет среднего значения не актуален, так как все сильно зависит от возраста пациента.

Сколько стоит пересадка легких

Цену на пересадку легких не совсем корректно считать отдельно. Обычно операция подразумевает целый комплекс лечения, который состоит из подготовительного процесса, медикаментов, самой операции, реабилитации и прочих внеплановых расходов.

Если говорить именно о самой операции, то ее стоимость сильно разнится от страны к стране и в среднем составляет около 95 000 долларов.

Требуется ли пересадка легких больным коронавирусом

Сам коронавирус не может привести к болезням, требующим пересадку легких. Правда, есть информация, что вирус, вызывая воспалительные процессы, может безвозвратно повредить до 20 процентов легких. Даже если болезнь протекает бессимптомно.

так выглядят легкие пациента с коронавирусом.

Еще больше интересных статей и новостей из мира высоких технологий вы найдете в нашем новостном Telegram-канале.

Обычно даже при таком повреждении не требуется пересадка легких. Но некоторые воспаления и развившаяся пневмония может привести к необходимости в такой операции. Правда, такая вероятность очень низкая. По крайней мере, пока. Вообще, вероятность умереть от последствий пневмонии есть и от них в мире умирает больше людей, чем от инфаркта миокарда. Такие смерти вызваны не самой пневмонией, а септическим шоком, который поражает другие органы и системы.

В любом случае, не стоит слишком расслабленно относиться к вероятности заболеть. Даже без таких крайних случаев, последствия все равно могут быть очень серьезными. Поэтому, просто берегите себя!

Трансплантация легких: реалии и перспективы

Трансплантация легких: реалии и перспективы

На заседании президиума отделения медицинских наук РАН 25 мая 2016 года был представлен доклад о первых пяти годах работы по трансплантации легких в России. Первыми выполнять сложнейшие операции взялись врачи НИИ СП им. Склифосовского. Директор института, член-корр. РАН, доктор медицинских наук Могели Шалвович Хубутия рассказал о результатах работы и перспективах направления. Портал Научная Россия представляет читателям краткую версию доклада.

История и современность

Первая в истории трансплантация легких была выполнена еще в 1963 году в США. Несмотря на то, что таким образом можно говорить уже о полувековой истории этого направлении, особыми успехами оно долгое время похвастаться не могло, в первые 20 лет в мире было выполнено 43 операции, но никто из пациентов не прожил больше шести месяцев. Развитие же на новом уровне стало возможным после открытия новых иммуносупрессивных препаратов: в 1983 году в Канаде была выполнена первая успешная односторонняя пересадка легких, а тремя годами спустя — двухсторонняя.

На сегодняшний день. Согласно реестру Международного общества трансплантации легких и сердца, таких операций проводится более 3800 в год, летальность после операции в ранние сроки (до 1 года) снизилась до 21%. Операция позволяет радикально излечивать пациентов, страдающих терминальными заболеваниями органов дыхания, и подчас становится единственно возможным эффективным методом лечения. Трансплантация зачастую не просто сохраняет жизнь, но и радикально улучшает ее качество — более 80% пациентов практически не имеют физических ограничений через пять лет после ее проведения.

Тем не менее в СССР, а затем и в РФ широкого клинического развития трансплантация легких не получила, хотя отечественные ученые в свое время внесли существенный вклад в теоретическую базу этого направления в медицине. И только в 2007 году в Институте Склифосовского начало активно развиваться направление оказания высокотехнологичной медицинской помощи пациентам, нуждающимся в пересадке органов. Наконец, в 2011 году была проведена первая операция, осуществленная исключительно силами российских врачей под руководством директора института М.Ш. Хубутии.

За пять лет выполнено уже 40 таких сложнейших операций. Средний возраст пациентов — 35-45 лет, это люди, страдающие обструктивными и реструктивными болезнями легких, имеющие сосудистые патологии. Показатель 30-дневной летальности составил 28,2%, что несколько выше мировых показателей, но значительно ниже показателей трансплантационных центров в ранние сроки развития направления.

Проблемы и решения

Существует ряд проблем, которые необходимо решить для повышения эффективности метода и снижения летальности. И одна из основных связана с развитием донорской службы. Сегодня около трети пациентов из так называемого листа ожидания не доживают до трансплантации, которая могла бы спасти им жизнь. При этом статистика показывает, что лишь 20% донорских органов оказываются пригодными для пересадки: структура тканей легких очень хрупкая и легко повреждается при любых воздействиях. В данном случае не обойтись без расширения пула доноров, использование не идеальных по показателям органов для пересадки. Перспективным представляется, в частности, использование машины для перфузии изолированного органа вне организма донора для улучшения функциональных свойств трансплантанта, эта техника сейчас готовится для внедрения в постоянную практику. В целом, необходимо развитие технологий консервации и длительного сохранения донорских органов.

Также большое значение имеет послеоперационное ведение пациента. Этот этап включает комплексную терапию для профилактики и лечения первичной дисфункции легочного трансплантанта, профилактику отторжения и инфекционных осложнений. Для мониторинга и ранней диагностики отторжения российскими учеными разработаны уникальные методы, создан также метод контролируемой доставки лекарственных препаратов, используемый при трансплантации. Наблюдение за пациентами в отдаленном сроке проводится сегодня в НИИ пульмонологии ФМБА под руководством академика А.Г. Чучалина.

Перспективы

Перспективы дальнейших научных исследований по трансплантации легких можно разделить на научные и организационные.

Задачи, которые стоят перед учеными — это развитие технологий тканевой инженерии, выращивание трансгенных животных, органы от которых можно пересаживать людям, разработка технологий по созданию искусственных легких и другие.

С точки зрения организационных задач необходимо расширять и развивать донорские базы, увеличивать количество центров по трансплантации в стране, обеспечивать подготовку квалифицированных специалистов по трансплантологии.

Читайте так же:
Тянет на соленое, но не беременность. Причины

Кроме того, значительно ускорило бы развитие направления возможность перехода на отечественные приборы и препараты. Сегодня отсутствуют российские аналоги приборов для проведения ЭКМО, аппаратов для перфузии, российские консервирующие растворы для сохранения донорских органов.

«Одному это пережить нельзя». Чего боятся в очереди на пересадку легких

Фото с сайта nytimes.com

Врачи утверждают, что самый сложный вид трансплантологии – пересадка легких. В России ей всерьез занимаются совсем недавно, с начала 2010-х годов, и «спрос» гораздо выше «предложения».

«Мама, не давай меня резать»

«Все детство, сколько себя помню, я провела в больницах. Сколько только меня не лечили! Потом, уже в подростковом возрасте, сделали две операции, удалили наиболее пораженные части легких. Я очень боялась, говорила, мамочка, зачем ты позволяешь меня резать, все равно это не вылечить и я умру.

И мама мне сказала, «однажды тебя научатся лечить, поставят новые легкие», – рассказывает пациентка отделения торакоабдоминальной хирургии московского НИИ скорой помощи имени Склифосовского Ольга Степанова.

Ольга по образованию медработник, родилась в Севастополе, и у нее одно из редких врожденных заболеваний легких – бронхоэктатическая болезнь. Долгое время после перенесенных в детстве операций она пыталась жить привычной жизнью, но с каждым годом становилось все хуже.

Несколько раз в год ей приходилось проходить дорогостоящий курс лечения антибиотиками. Однажды просто не хватило денег. Скорая привезла в реанимацию, Ольгу спасли, но до конца жизни «посадили» на кислород. И сказали, что спасет только трансплантация.

«Было тяжело, муж погиб в автокатастрофе, потом умерла мама. Я, когда лежала в больнице, со мной в палате каким-то чудом оказалась женщина-риэлтор, тоже с тяжелой патологией. Она быстро продала мою квартиру, и я осталась жива. Купила хорошие лекарства и кислородный концентратор», – вспоминает она.

В Севастополе подобных операций никогда не делали, а в Европе трансплантация стоила, смеется Ольга, «как три дома, в котором я жила». Ее выписали из больницы домой. Как вспоминает моя собеседница, врачи очень быстро перестали приходить даже по вызову, потому что «все средства были исчерпаны».

«Я просто лежала с кислородом и ждала смерти», – говорит Ольга.

И тут случился 2014 год. Крым и Севастополь на референдуме проголосовали за вхождение в состав России.

Шаг на волю

Маска кислородного концентратора. Фото с сайта freepik.com

«Мне приснилась мама. И я снова начала искать, вдруг что-то есть дешевле, и увидела, что в Москве гражданам России такие операции делают бесплатно. И тут до меня дошло, что я теперь тоже так могу, что у меня есть шанс. Нашла в соцсетях девочку, которой уже сделали пересадку, она поделилась контактами врачей. И я поехала», – продолжает женщина.

Чтобы заплатить за жилье, Ольга писала статьи для фонда «Кислород», который помогает больным муковисцидозом (генетическое заболевание, сопровождающееся тяжелыми нарушениями дыхания). Несколько раз ее вызывали на операцию и даже уже клали на операционный стол, но в последний момент анализы показывали, что пересадку делать нельзя.

Самое тяжелое – находить деньги на покупку дорогих антибиотиков. И ожидание, которое сводит с ума.

«Но я даже выхожу на улицу, если мне кто-то помогает!» – гордится Ольга. Нести с собой тяжелый кислородный концентратор ей не под силу, но сейчас из Крыма приехала дочка с внуками, и можно немного гулять. Для обычного человека это воспринимается как нечто само собой разумеющееся, но для Ольги выход из четырех стен очень важен.

«У нас есть несколько сообществ в соцсетях, мы сидим дома и общаемся. И самое тяжелое, когда умирают “друзья по несчастью”. Нас все меньше и меньше. Умерла Лариса, умерла Виолетта (обе не дождались операции). Я перестала писать про ребят с муковисцидозом, потому что не выдержала.

Не выдержала смертей, не выдержала осознания того, что ты не смог помочь. Даже когда собраны деньги, куплены лекарства, а он человек все равно умер».

Очередь на шанс

2016 год. Первая успешная пересадка легких ребенку в России. Рентгеновские снимки до и после операции. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

«Смерть Виолетты…стала тем последним моментом, когда я перестала “слушаться” пациентов. Она очень исхудала, с таким весом вообще нельзя было делать операцию. Она обещала, что будет питаться, но становилось все хуже.

Остался такой полускелетик. И только тогда она согласилась поставить гастростому. Но было уже поздно. С тех пор все просто? выполняем рекомендации или отказываемся от листа ожидания», – вспоминает врач-пульмонолог, координатор совместной программы трансплантации легких НИИ пульмонологии ФМБА России и столичного НИИ скорой помощи имени Склифосовского Наталья Карчевская.

Болезни, которыми она занимается, а это легочные фиброзы, легочная гипертензия, хроническая обструктивная болезнь легких и еще десяток более редких, роднит одно – все они не заканчиваются выздоровлением.

Без трансплантации легких прогноз здесь, как говорят врачи, негативный. А пересадка легких в России «глобально», по ее словам, началась в 2011 году, почти на 20 лет позже, чем во всем мире. До того такие попытки были единичны и, как правило, заканчивались неудачей.

Что такое лист ожидания операции? «Это не просто некий доктор сидит, закинув ногу на ногу, и думает: а давайте я кого-нибудь туда включу. Есть жесткие критерии, человек должен дойти до определенных показателей, их целый ряд. Если он им соответствует, конечно, мы его включаем», – рассказывает Наталья.

После постановки в лист ожидания пациент начинает ждать своего донора. «Донором, как бы грустно это ни звучало, становятся чаще всего после ДТП, либо после черепно-мозговой травмы, в любом случае, это человек с диагностированной смертью головного мозга.

О доноре нам дает знать Центр органного донорства, мы смотрим лист и сверяемся, в первую очередь, конечно, здесь интересует группа крови. Второй критерий оценки – антропометрия, измерение основных физических показателей человека.

Важно отметить, что не имеет значения, сколько пациент стоял в листе. Он может ждать своего донора неделю, а может и несколько лет, и может не дождаться и погибнуть.

Конечно, мы учитываем, что у ряда наших пациентов время жизни крайне ограничено, болезнь протекает очень агрессивно и лечения практически нет. И тогда стараемся помочь, как можем, если будут два «одинаковых» пациента, но у одного заболевание протекает в более прогрессирующей форме, разумеется, мы будем стараться в первую очередь спасти его, даже если он последним был включен в лист», – продолжает моя собеседница.

В Склифе стараются, чтобы в листе ожидания было не больше двадцати человек. Получается, что на каждую группу крови приходится примерно пять пациентов. В среднем в институте делают десять операций в год.

Еще примерно столько же делают в федеральном Институте трансплантологии имени Шумакова. Для сравнения, в одной Вене, по словам Натальи, количество ежегодных операций по пересадке легких доходит до восьмидесяти.

Врач, которого нет

Фото с сайта tieudiem.com

«Но поймите, даже когда пациент берется на операционный стол, это не гарантия того, что все будет хорошо. Это крайне тяжелая многочасовая операция с большой кровопотерей, с большими рисками органной недостаточности, с подключением аппаратов ЭКМО, когда не справляются даже аппараты искусственной вентиляции легких.

Это очень тяжело! Бывали случаи, когда наши пациенты переносили инсульт, погибали от внутригоспитальной пневмонии, сепсиса. Послеоперационная летальность доходит до тридцати процентов», – сожалеет она.

Читайте так же:
Симптомы острой постгеморрагической анемии у детей

Очень большая проблема, говорит Наталья – отсутствие штатного психиатра, который очень нужен ее подопечным. Во всем мире, уточняет она, врач-психиатр обязательно входит в трансплантационную команду.

«Не психолог, а именно человек, который имеет право выписывать антидепрессанты, назначить противотревожные средства, который не просто сядет поговорить.

Наши пациенты сидят в своих чатах, где постоянно кто-то умирает. Их родственники звонят и плачут, спрашивают, что делать. И даже после операции многим отнюдь не легче.

Многие спрашивают, как звали его донора, как он погиб. Им тяжело принять тот факт, что внутри находится что-то чужое, что кто-то умер и этим помог тебе жить. Это очень, очень серьезно», – переживает врач.

«Но самое страшное – это одиночество. Одному это пережить невозможно, просто человеческая психика не выдерживает, когда ты сидишь один в четырех стенах на круглосуточной кислородной терапии и думаешь о смерти».

Забытое слово «инвалид»

Фото: диакон Андрей Радкевич.

«Сейчас модно заменять слово “инвалид” словосочетанием “маломобильные граждане”. Так пишут на дверях туалетов, на лифтах и пандусах, а само это слово отходит либо в историю, где инвалид был равен понятию “ветеран”, либо в медицинско-собесовский канцелярит.

Поэтому при его произнесении сразу представляется человек с отсутствующими конечностями либо колясочник. И для этих людей постепенно и делаются пандусы, туалеты и окошки в присутственных местах. Но есть и другие инвалиды. И о них гораздо меньше помнят», – размышляет врач-анестезиолог-реаниматолог московской cтанции скорой и неотложной медицинской помощи имени Пучкова иеромонах Феодорит (Сеньчуков).

И как врачу, и как священнику ему довелось столкнуться с этими людьми очень плотно. Сначала это были больные БАС – боковым амиотрофическим склерозом, а последние несколько лет он «опекает» пациентов с тяжелыми легочными заболеваниями, ожидающих трансплантации легких.

«Больные разные. Разные причины болезней, разная перспектива. БАС на современном этапе неизлечим, пульмонологическим больным может помочь трансплантация легких. Но роднит их одно: и в том, и в другом случае пациент часто оказывается наедине со своим заболеванием.

«Да, сейчас лед тронулся. Если раньше больные БАС просто умирали от удушья, и только наша группа при Марфо-Мариинской обители милосердия и несколько частных клиник занимались обеспечением их аппаратами ИВЛ, то сейчас в Москве и некоторых других регионах этим занимаются государственные и муниципальные службы.

Часто они опаздывают, но занимаются. И пульмонологическим больным сейчас выписывают бесплатные лекарства», – продолжает он.

Но Москва, по словам реаниматолога, традиционно сильно отличается от России. Во многих регионах такие больные заброшены, и даже если у больного БАС аппарат ИВЛ каким-то чудом в глубинке появится, то районный невролог может об этой болезни иметь очень смутное представление.

А реаниматологи вообще могут не представлять, что делать с таким больным. Что касается легочных больных, то на эти самые бесплатные лекарства у региональных бюджетов может просто не хватать денег.

«Вот и оказываются эти пациенты “инвалидами” не только по причине установленной группы инвалидности, но и по сути, людьми, выброшенными из обычной жизни. Потому что больной БАС оказывается обитателем реанимационного отделения до самой смерти, дома контролировать его ИВЛ никто не может.

Потому что “легочный” пациент ждет свою трансплантацию на съемной квартире, которую никто ему не оплачивает; а деньги уходят на самые элементарные лекарства, которые все равно приходится покупать, на “расходники” для кислородных концентраторов и аппаратов неинвазивной ИВЛ, да и просто на услуги помощника по хозяйству.

А еще им очень плохо от одиночества, от запертости в собственном теле, от мыслей о неизбежном конце.

Им очень нужно помочь, не только и не столько материально, сколько духовно, психологически и просто по-дружески», – убежден отец Феодорит.

Верить и ждать

Москва. Здание Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова. Валерий Шарифулин/ТАСС

А Наталья Карчевская мечтает, чтобы центры трансплантации легких открылись за Уралом, чтобы ее пациентам не нужно было по пять-шесть дней ехать в Москву на поездах (на самолетах таким больным летать опасно).

Один молодой человек был вынужден несколько суток ехать в вагоне-ресторане, потому что в его вагоне не работали розетки и ему некуда было подключить кислородный концентратор. Слава Богу, поездная бригада вошла в положение.

«Несмотря на то, что они все у нас больные тяжелые, у многих все равно сохраняется тяжелый характер. Но они видят, что мы пытаемся помочь, поэтому слушают и верят. Очень верят в то, что все сможет стать хорошо», – улыбается она на прощание.

Ольгу Степанову прооперировали в НИИ скорой помощи незадолго до публикации этого текста. По словам близких, сейчас она идет на поправку.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

«Легких для вас нет». 100 пациентов ждут пересадки

Веронике Соковниной 33 года. Она филолог, окончила аспирантуру. Вероника полностью зависит от кислородного концентратора. С рождения у нее бронхоэктатическая болезнь. Разрушаются бронхиальные стенки. Сейчас, чтобы дышать, ей почти постоянно нужна кислородная поддержка. Несмотря на свою болезнь, она получила высшее образование, работала дизайнером, путешествовала, вышла замуж.

— Примерно два года назад у меня случилось воспаление, которое привело к тому, что я стала полностью зависеть от кислородной поддержки, — говорит она. — В родном Екатеринбурге врачи мне сказали, что единственный способ выжить — это трансплантация легких.

Лист ожидания

Вероника переехала с мамой в Москву. В августе 2020 года ее включили в лист ожидания на трансплантацию. С тех пор она ждет.

Фото: из личного архива Вероники Соковниной

— Для меня сложно даже помыть посуду, — рассказывает Вероника. — Пять тарелок приходится мыть с несколькими перерывами, чтобы отдышаться. Мне сложно принимать душ, приходится даже это делать с кислородом. Я практически не могу выходить на улицу. У меня есть мобильный кислородный концентратор, который может 1,5 часа подавать мне кислород без зарядки, я с ним выхожу на улицу, но дальше, чем вокруг дома, я не хожу, потому что одышка очень тяжелая.

Сейчас Вероника в больнице. У нее началось кровотечение в легких.

В России легкие пересаживают уже 10 лет. Трансплантации делают только в трех больницах — в НМИЦ трансплантации и искусственных органов им. академика В.И. Шумакова, Институте имени Склифосовского и в НИИ хирургии и неотложной медицины в Санкт-Петербурге . Раньше в год проходило около 15–20 операций.

Но с 2020 года трансплантаций стали делать все меньше и меньше. Так, в центре Шумакова с ноября 2020 года сделано пять операций, в институте Склифосовского за год проведено всего две операции.

Пересадки легких ждут долго. Те, кому нужна пересадка, подвержены инфекционным заболеваниям. Если ткани истощились или в легких есть какая-то флора, которая вызывает воспаление, то ожидание становится более коротким, потому что человек быстро погибает. Многие просто не дожидаются.

За последний год из листа ожидания умерли 4 человека. Трансплантации легких ждут в основном молодые люди 25–36 лет.

Читайте так же:
Мышцы шеи. Анатомия, таблица, функции, как расслабить спазм, воспаление, растяжение

Раствор

Раствор для хранения донорских легких Perfadex был снят с производства в 2018 году. Производитель начал выпускать Perfadex Plus с улучшенной формулой. Раньше выпускался раствор и добавочное вещество, которые врач смешивал, теперь все поставляется в одном пакете.

В компании XVIVO, которая занимается дистрибьюцией раствора на территории СНГ, говорят, что сообщали всем поставщикам о необходимости регистрации новой формы раствора. И страны СНГ регистрировали ее. Например, в Беларуси Perfadex Plus зарегистрировали в 2019 году. А вот в России пользовались остаточной партией первого варианта, пока она не начала заканчиваться.

— В ноябре 2020 года мы, реципиенты, заметили, что операции совсем перестали делать, даже перестали говорить о них, — говорит Вероника. — Мы стали нервничать, интересоваться, и врачи нам в кулуарных разговорах рассказывали, что на самом деле проблема в растворе, которого нет, он закончился.

По словам представителя компании «Имэкс» (распространяет раствор Perfadex в России), они очень заинтересованы зарегистрировать препарат как можно быстрее.

«Но все процедуры длятся достаточно долго».

— Поначалу нам говорили, что процедура регистрации будет достаточно быстрой, — говорит Вероника, — потому что это препарат жизненной необходимости. Это говорили и в Склифе, и в Шумакова. Сначала нам сказали, что зарегистрируют в марте, потом это был май, потом это был конец июня. Сейчас в компании «Имэкс» говорят, что процедура регистрации займет еще как минимум 2 месяца, «если все будет хорошо».

Я созванивалась с Сергеем Владимировичем Готье — это главный трансплантолог страны, — продолжает Вероника. — И он мне сказал, что недавно звонил в ту структуру, которая занимается регистрацией, и ему ответили, что есть какие-то административные недоработки по документации, из-за которых придется еще раз делать токсикологические пробы этого препарата. Это может занять определенное время. Если они не успеют это сделать в ближайшие 50 дней, то регистрацию придется начать заново.

«Регистрация не может быть продолжена»

« Замедление темпов трансплантации легких в 2020–2021 годах связано не с отсутствием препаратов для консервации донорских легких, а с частотой повреждения донорских легких вследствие перенесенного COVID-19», — заявил прессе главный внештатный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье.

Сергей Готье. Фото: Анны Даниловой

И пока Perfadex Plus проходит «заключительные этапы регистрации», в Центре имени Шумакова для консервации донорских легких используется препарат Celsior, который тоже не зарегистрирован в России, но оказался доступнее, чем Perfadex Plus. По жизненно необходимым показаниям незарегистрированный препарат можно использовать, но для этого нужно особое одобрение Минздрава.

Оптимистичное заявление о «заключительных этапах регистрации» опровергает Росздравнадзор, который и занимается регистрацией раствора. Ведомство сообщает, что в марте 2021 года к ним поступило заявление от АО «Имэкс» с целью актуализации регистрационного досье препарата.

«Так как был изменен состав препарата — добавлены вещества трометамин и хлористый калий, — потребовалось проведение токсикологических исследований для подтверждения его безопасности, были запрошены дополнительные материалы. Следует отметить, что по состоянию на 8 июля 2021 года заявителем дополнительные материалы, отвечающие на замечания Росздравнадзора, не представлены, в связи с чем государственная регистрация пока быть продолжена не может».

Один из поставщиков препарата анонимно поделился информацией, что, возможно, «Имэкс» просто не успел вовремя подать документы на регистрацию препарата, так как компания в данный момент перегружена работой.

— Минздрав долго регистрирует, компания долго собиралась подать заявку, а пациенты оказались между жизнью и смертью, — сказал собеседник «Правмира». — Я не понимаю, почему Россия не закупает раствор в Беларуси. Он там есть, прошел все необходимые проверки. Это можно было бы делать быстро, и никто бы не умирал.

«Пересадка нужна срочно — кровотечение не прекращается»

— В лист ожидания на трансплантацию я встала в мае 2020 года, — рассказывает Влада, ей 34 года, у нее муковисцидоз. — Почти сразу у меня начались сильные легочные кровотечения, мое состояние стало ухудшаться. Еще один эпизод произошел недавно, 18 июня, я была уверена, что умираю. Меня госпитализировали, и ко мне в больницу приезжали врачи из центра Шумакова. Они сделали вывод, что меня нужно включить в лист ожидания на срочную пересадку. У меня опасное состояние. Пересадка мне нужна срочно. Кровотечение не прекращается.

Препараты и ингаляции Владе уже не помогают.

— Для меня из лечения остались только антибиотики, — говорит девушка, — и одна надежда, что пересадка будет до того, как у меня разовьется резистентность ко всем их видам. Врачи из центра Шумакова всегда на связи: держись, только держись, операции идут, мы ждем только донора для тебя.

Такая проблема с препаратом для консервации легких возникает не первый раз. Оксана Петрова — директор благотворительного фонда «Добрый город Петербург» перенесла пересадку легких 6 лет назад. По ее словам, в 2013 году также операции не проводились из-за того, что не было раствора для перевозки донорских легких.

— Также была перерегистрация раствора, — вспоминает Оксана, — мы тоже сидели около 6–9 месяцев в ожидании того, что начнутся операции. И тогда раствор закупался под конкретного пациента. Кто больше всех шумел и требовал, для тех и закупался. Этот раствор нельзя заменить. Потому что он непосредственно влияет на качество пересадки. Этот раствор специально разработан для легких и сердца. Он сохраняет качество органов, которые нельзя изъять, чтобы человек при этом жил. Если почка отказала, пациент садится на диализ и ждет другую почку. Если легкие отказали, ты уже ничего не ждешь, потому что тебя нет на этом свете. В центре Шумакова говорят, что они пока используют другой раствор. Я знаю, что Perfadex лучше и исход операции на этом растворе лучше. Есть такое мнение в медицинском сообществе, и я ему верю.

Оксана ждала пересадки три года. И по ее словам, ожидание могло бы быть короче, если бы был раствор.

— Последний, третий год ожидания дался мне очень тяжело, — говорит она. — Понятно, что вроде как регламенты регистрации препаратов созданы для того, чтобы защитить нас от некачественных медикаментов, но при этом мы все понимаем, что наша система очень сильно забюрократизирована. И никто не отменял войны фармкомпаний — один препарат проходит быстрее регистрацию, другой нет. Те вовремя не подали на регистрацию, эти вовремя не подписали. И из-за этого люди умирают. На мой взгляд, лист ожидания — это не та сфера, где такое вообще может быть. Нельзя ни во что не ставить человеческую жизнь. Когда ты попадаешь в лист ожидания на трансплантацию, это значит, что тебе в принципе осталось мало жить. И тут ты еще сталкиваешься с проблемой, когда никто ничего не может сделать — ни врачи, ни больницы.

Лечение есть, оно существует… Но просто там, на верхах, где происходит эта бумажная работа, какие-то проволочки. И ты от этого можешь умереть.

«Мы ждем, чтобы можно было начать ждать, — написала Вероника Соковнина в социальных сетях, — ждать, когда найдется донорский орган».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию